Лента новостей
    ОПРОС

Какую сферу бизнеса в Грузии Вы считаете наиболее привлекательной?

Туризм и отельный бизнес
Строительство
Промышленность
Сельское хозяйство
Общественное питание
Вас не привлекает бизнес в Грузии
 
 

BTG №09.2013

В предвыборных раздумьях

Гела ВАСАДЗЕ

Были времена, когда политику называли концентрированным выражением экономики, и в этом утверждении была изрядная доля истины. Однако, верно ли обратное утверждение? Является ли экономика выражением политики? Пример Грузии показывает, что, безусловно, да.

Недавно известный грузинский политолог Гия Нодиа грустно пошутил: «В развитых странах понимание безработицы, как основной проблемы страны, приводит к тому, что политики стараются создать рабочие места в экономике. В Грузии это же понимание приводит к тому, что политики стараются создать рабочие места в политике». Как известно, в каждой шутке лишь доля шутки. Так вот, в данном случае эта доля микроскопически мала. Хотите примеры - извольте. Любая политическая сила, пришедшая в Грузии к власти, вынуждена трудоустраивать своих сторонников исключительно на государственной службе. Но ведь, как пел Булат Шалвович Окуджава, «пряников сладких всегда не хватает на всех». Кроме того, когда говорится о рабочих местах, категорию излишне политически активных граждан можно не учитывать, так как предметом их мечтаний является явно не место разнорабочего на стройке, пекаря или таксиста. В данном случае речь идет если не об отдельном кабинете, то, как минимум, о столе с мягким стулом. Так что мы можем оставить в покое ту часть населения, которая шатается от одной политической партии к другой, им вряд ли что-нибудь поможет.

С «политически активным» населением все ясно, поэтому оставим их на празднике жизни, который называется демократическими выборами, в штабах политических партий и движений, столь многочисленных в Грузии. В данном случае нас больше интересует судьба тех, кто может или хотя бы хочет работать. И вот для них у меня плохие новости.

ФАНТАЗИИ НА ТЕМУ

Дело в том, что для создания реальных рабочих мест недостаточно, чтобы какая-то политическая партия победила на выборах. Более того, победа какой-либо политической партии не гарантирует даже рабочие места ее сторонникам, что было показано выше. Для рабочих мест нужны инвестиции, причем непрерывные, что, в сущности, и есть главный показатель развития. А теперь давайте ответим на вопрос, что необходимо для инвестиций.

Первое - это устойчивая политическая система, лучше демократическая, с сильным гражданским обществом и ответственностью власти перед населением. Не будем задавать риторического вопроса по поводу того, есть ли такая система в Грузии. Поставим вопрос по-другому: возможна ли такая система в Грузии в ближайшем будущем?

Ответ, увы, отрицательный, и вот почему. В октябре прошлого года у нас случилась демократия. Случилась благодаря многим совпавшим факторам, хотя слово «благодаря» тут вряд ли уместно. Просвещенный авторитаризм был бы куда полезнее для развития страны, нежели хрупкая демократия. Наша демократия подобна ребенку, который в первый раз встал на ноги и потому неизбежно падает. Впрочем, это мое сугубо личное мнение, да и сделать первый шаг было необходимо. Просто говорить об устойчивости политической системы практически невозможно.

Значит ли это, что не имеет значения, кто победит на этих выборах? Конечно, нет. Более того, от ответа на этот вопрос во многом зависит тот уровень развития или регресса, который мы получим в ближайшем будущем. Поэтому ответ на вопрос, повлияют ли результаты президентских выборов на поток инвестиций в страну, звучит так: однозначно повлияют, но как, зависит от результатов этих самых выборов. Не будем останавливаться на банальностях типа того, что тенденция сохранения евроатлантического курса, несомненно, создаст дополнительные стимулы для инвестирования в Грузию. Ну и наоборот, любая перспектива унылого интегрирования в евразийское пространство станет мощным тормозом для этих самых инвестиций.

Тут надо хорошо понимать, о чем идет речь. Значительная часть инвестиций в Грузию была, есть и будет именно с этого самого евразийского пространства. И в то же время, нет никакого противоречия в том, что в случае интеграции с пространством инвестиционная привлекательность Грузии сильно понизится. Смотрите сами: для того, чтобы страна была привлекательной для инвестора, в ней должно быть нечто такое, чего нет у этого самого инвестора в родных пенатах. Бизнес очень сенситивен и реагирует не только на свершившиеся факты, но и на потенциальные риски. Так вот, в случае повышения риска интеграции Грузии в евразийское пространство, теряется главный стимул - другая модель общества, отличающаяся от того, что есть в большинстве стран постсоветского пространства.

Здесь речь идет не только об отношениях между бизнесом и государством. Благоприятная бизнес-среда - это множество факторов, от современной инфраструктуры с перспективой наращивания энергетических и транспортных мощностей страны, до четких правовых гарантий для бизнеса и устойчивой демократической системы. Учтите при этом, что прошлые проблемы, в том числе и проблема оккупированных территорий, никуда не делись. Внешнеполитические риски Грузии остались почти неизменными, несмотря на то, что угроза рецидива военных действий вроде бы отодвинута.

Представим себе идеальную ситуацию для инвестиционного климата. Страна вступает в евроатлантический блок, чем нивелирует внешнеполитические риски. Заканчивается строительство скоростной автомагистрали, связывающей восточную и западную части Грузии. Строится вторая магистраль в южной части страны. Благодаря строительству новых электростанций резко возрастает энергетический потенциал. Создаются мультимодальные логистические центры Поти-Сенаки - новый порт на Черном море - и Тбилиси-Гардабани. Сеть домов юстиции облегчает отношения граждан с государством. Заключается договор о свободной торговле с Европейским союзом, что само по себе является стимулом для открытия в Грузии новых предприятий. Кадровые проблемы бизнеса решаются путем открытия новых учебных центров, в том числе и американского технологического университета. Представили? А теперь вернемся в реальный мир.

ИГРЫ В ЭКОНОМИКУ

А в реальном мире происходит следующее. В результате ожесточенной политической борьбы большинство из вышеперечисленных проектов или остановлены, или отложены в долгий ящик. Другая часть проблемы заключается в том, что правительство на практике вынуждено осуществлять те проекты, которые опротестовывались в бытность этих людей в оппозиции. Наиболее интересный пример - это строительство Худони ГЭС.

Вообще этот проект вполне может стать символом современной Грузии. Задуманный еще при коммунистах, он стал жертвой политических игр времен национально-освободительного движения. Достаточно сказать, что такая историческая фигура, как Зураб Жвания сделал первоначальный политический капитал именно на протестах против строительства Худони ГЭС. Во времена Эдуарда Шеварднадзе никто о проекте такого масштаба и подумать не мог. Только в 2010 году появилась реальная возможность для реинкарнации проекта. Казалось бы, инвестор найден, проект утвержден. Но не тут то было: протесты оппозиции, смена власти и... проект строительства Худони ГЭС вновь оказался под вопросом. Самое смешное, что сегодня даже кое-кто из националов готов оседлать волну «народного недовольства» в связи с планами уже нового правительства по реализации «хищнического» проекта. То, что для развития экономики страны необходимы новые энергомощности, - вопрос, мало интересующий политиков.

Нельзя сказать, что мы одиноки в подобных глупостях. Так, в свое время в условиях тотального дефицита электроэнергии правительство Левона Тер-Петросяна закрыло АЭС в Армении, чем обрекло население на холодные зимы. Закрытие АЭС было неизбежным в силу тех политических лозунгов, под которыми Тер-Петросян пришел к власти. К слову сказать, в Армении это хоть и вопиющий, но практически единственный пример такого масштаба. У нас же подобные случаи приобрели циклический характер. И это только один пример «влияния» политики на экономику.

Из всего этого можно сделать единственный вывод. Для инвестиционного климата важно не только то, кто победит на президентских выборах, но и то, какими будут другие результаты, например, кто займет второе место или будет ли второй тур. Не говоря уже о том, насколько честно и прозрачно пройдут выборы. Все перечисленные факторы не что иное, как индикаторы трендов. И именно от этих трендов зависит инвестиционный климат в стране.

 
 
 
 
333