Лента новостей
    ОПРОС

Какую сферу бизнеса в Грузии Вы считаете наиболее привлекательной?

Туризм и отельный бизнес
Строительство
Промышленность
Сельское хозяйство
Общественное питание
Вас не привлекает бизнес в Грузии
 
 

BTG №09.2013

Полоса препятствий

Тенгиз АБЛОТИЯ

Спустя более 20 лет после того, как Абхазия и так называемая Южная Осетия объявили себя независимыми государствами, вопросы границ и экономического сотрудничества на низовом уровне все еще остаются нерешенными и время от времени преподносят сюрпризы.

Следует иметь в виду, что отколовшиеся территории не населены пришельцами из космоса или людьми, взявшимися ниоткуда: по обе стороны линии противостояния - родственники, вчерашние соседи, друзья, да и просто знакомые. Со временем, когда оружейный грохот затих, они постепенно начали снова ездить друг к другу, а затем перевозить различные товары. В югоосетинском направлении в конце 90-х годов это сотрудничество приняло масштабный и почти официальный характер и постепенно переросло в гигантский контрабандный рынок - его масштабы были настолько велики, что он практически привел к полному параличу фискальных органов и постоянному бюджетному дефициту в Грузии.

В 2004 году рынок был закрыт, а государство объявило войну процветавшей контрабанде. Но это имело и негативные последствия - налаживавшиеся благодаря сотрудничеству контрабандистов человеческие контакты между грузинами и осетинами постепенно были свернуты. Грузии пришлось заплатить эту цену ради создания государства. Со дня закрытия Эргнетского рынка не прекращалось обсуждение возможности его открытия, однако после смены власти «Грузинская мечта», которая в период предвыборной кампании активно выдвигала этот вопрос на передний план, в конце концов отложила его решение в долгий ящик. Совершенно очевидно, что никакой Эргнетский рынок не может быть снова открыт. Сегодня Грузия - уже другая страна, в которой даже налоги платят и накладные оформляют через интернет. Какой уж там контрабандный рынок...

ТОРГОВЛЯ ПО УМОЛЧАНИЮ

Однако в последние годы ситуация изменилась в противоположную сторону - теперь уже товары из центральных районов Грузии текут в отколовшиеся регионы, несмотря на протесты властей. После войны 2008 года все контакты между сторонами на несколько лет были прекращены, но со временем все вернулось на круги своя.

В цхинвальском направлении роль неофициального моста между осетинским и грузинским населением региона играет Ахалгорский район, который населен главным образом грузинами, но после августовской войны входит в состав Южной Осетии. Они живут на два дома, постоянно ездят и в Тбилиси, и в Цхинвали. Постепенно именно через ахалгорских грузин в непризнанную Южную Осетию стали проникать грузинские товары.

Парадоксально, но при этом закон не нарушается ни с одной стороны. Понятно, что с грузинской позиции ни о каком нарушении вообще не может быть и речи, даже в теории. По грузинскому законодательству везти товары из Гори в Цхинвали - все равно что из Гори в Зугдиди (Западная Грузия). Как ни странно, нет никаких официальных запретов и с осетинской стороны, хотя теоретически самопровозглашенная Южная Осетия должна иметь таможню, облагать пошлинами ввозимый товар, словом, вести себя так, как государствам полагается. Не так давно цхинвальские власти попытались ввести подобные нормы. В частности, местному жителю, пересекающему границу, разрешалось иметь при себе не более 50 килограммов ручной клади либо товаров на сумму, не превышающую 65 тыс рублей. В постановлении также были определены ограничения для отдельных видов товаров, например, не более 5 кг рыбы, 10 литров топлива и так далее.

Но по информации сайта «Кавказский узел», на совещании 17 сентября правительство непризнанной республики перенесло дату реализации этих ограничительных мер на неопределенный срок. Такое решение было принято из-за проблем в обеспечении жизнедеятельности населенных пунктов самопровозглашенной республики. В настоящее время большинство товаров и предметов первой необходимости завозятся с внутренней территории Грузии. Частный транспорт и рейсовые автобусы, перевозящие население югоосетинских сел, в которых есть пункты пропуска во внутренние регионы Грузии, зарегистрированы там же.

Больше всего это, разумеется, касается продовольствия: почти все, что продается на рынках Цхинвали, - грузинского производства. В Ахалгори даже работает оптовый рынок, где продукты закупают для всего немногочисленного населения Южной Осетии. Из-за этого продукты стоят в 5-6 раз дороже, чем в центре Тбилиси. Разумеется, дороговизна связана с коррупционными поборами, а не с географическими факторами и расстоянием. Если бы сегодня ввели запрет на проезд автотранспорта через пункты пропуска и был бы разрешен только пеший переход границы с допустимым грузом в 50 кг на одного человека, то прилавки магазинов в Южной Осетии быстро бы опустели - власти Грузии ни под каким видом не допустили бы «растаможки» товаров на осетинской «границе» и просто перекрыли бы поток товаров. В итоге, коррупции бы стало больше, продукции - меньше, и она бы заметно подорожала.

ПОТЕМКИНСКАЯ ТАМОЖНЯ

Впрочем, сам факт введения таможенных ограничений мало что значит. Об этом свидетельствует ситуация с другой самопровозглашенной республикой - Абхазией. Там все законы приняты. Еще в декабре 2011 года президент Абхазии Александр Анкваб заявил, что считает необходимым легализовать товары, завозимые в Абхазию из Грузии, посредством установления таможенного контроля с абхазской стороны. «Не секрет, что на прилавках магазинов и рынков много фруктов и овощей, товаров народного потребления, нелегально поступающих через абхазо-грузинскую границу. Государство не имеет никакого дохода с этого товарооборота, никакого учета грузов со стороны государственных структур не ведется, а на этом процессе зарабатывают некоторые граждане. Я являюсь сторонником возвращения на абхазо-грузинскую границу абхазских таможенных служб для соответствующей организации оформления грузов и взимания таможенных пошлин на завозимые в республику товары. В ближайшее время на государственной границе с Грузией будут определены пункты таможенного пропуска», - заявил тогда Анкваб.

Со временем на административной границе Абхазии действительно появились 4 новых контрольно-пропускных пункта. Этот шаг рассматривался, как начало легализации торговых отношений между грузинским и абхазским бизнесом. Однако, как и в 90-е годы в Грузии, и тут сыграла свою роль заинтересованность чиновников, теперь уже абхазских, в бесперебойной работе потоков контрабанды. Один из местных жителей, принимающий участие в транспортировке сельскохозяйственных продуктов, рассказывает, как работает система: «Сейчас на Ингури стоят российские пограничники. В основном охраной границы заняты они. Абхазы тоже есть, но, во-первых, их мало, во-вторых, они там никакой роли не играют. Понятно, что они не могут указывать российским пограничникам, что делать и как. Что касается торговли, то внешне ситуация осложнилась, но это только со стороны, для того, кто не в курсе, как тут все работает. В реальности, что бы там ни говорили в Сухуми, товары как шли, так и идут. Мы работаем с абхазами, они с ними улаживают все вопросы; к русским нас не подпускают. Нам говорят время и участок территории, по которой мы провозим груз. Официально на Ингури 4 контрольно-пропускных пункта, но их можно пройти, только имея абхазские документы, которые не у всех есть.

Кроме того, там надо пройти контроль, растаможить груз. Формально там присутствуют абхазские таможенники, но реально они ничего не проверяют, потому что официально никто ничего не возит. Если провозить груз официально, то разрешено не больше 50 килограмм на человека, вот так и придется бегать через границу несколько раз в день. Лучше найти контакты, заплатить и спокойно перейти границу в том месте, где скажут. Потом все происходит по-разному. Иногда на той стороне нас встречают абхазы и забирают груз; иногда мы сами едем на гальский оптовый рынок, куда приезжают за товаром перекупщики со всей Абхазии. Иногда везем товар прямо в Сухуми и Гагру. В общем, разговоров было много, но эта система как работала, так и работает. На первый взгляд вроде проблемы появились, но в итоге все преодолимо до тех пор, пока абхазские чиновники заинтересованы в контрабанде».

Время от времени «власти республики» проводят показательные задержания. В частности, 19 июня МВД самопровозглашенной республики объявило о «пресечении ввоза в Абхазию с контролируемой грузинской стороной территории 19 июня «контрабандного груза» весом в 18 тонн. Рыночная стоимость задержанной сельхозпродукции составила более 900 тыс рублей». Задержаны два большегрузных автомобиля марки «КамАЗ», груженные сельскохозяйственной продукцией, перевезенной «незаконным путем вброд через реку Ингури».

Однако отдельные образцово-показательные акции не меняют сути дела - о том, что грузы через Ингури продолжают идти, свидетельствуют и заявления абхазских политиков. Так, депутат «парламента» Абхазии от Гальского района Ахра Квеквескири заявил, что, несмотря на громкие заявления, по сути дела ничего не изменилось. «Когда на границе открывались новые КПП, это рассматривалось как первый шаг к цивилизованной торговле. Предполагалось, что там будет происходить растаможка товаров, идущих из Грузии. Однако все это только декларация и больше ничего. Через границу ежедневно проходит десятки тонн различных грузов, и никому до этого нет дела», - возмущался «парламентарий».

О том, что поток контрабанды не снижается, пишет и известный абхазский журналист Инал Хашиг: «Сегодня практически все рынки переполнены либо продукцией грузинских крестьян, либо транзитной продукцией, которая идет из Турции через Грузию, и все эти товары обычно поступают на абхазские рынки контрабандным путем. К сожалению, несмотря на то, что в последние годы происходит значительное укрепление государственной границы по реке Ингури, тем не менее, эта борьба с контрабандой вялотекущая. Понятно, что эти грузовики идут по проторенным маршрутам, и их давно «крышуют» влиятельные силовики, которые так или иначе имеют отношение к функционированию этой границы».

ОКОЛЬНЫМИ ПУТЯМИ

Таким образом, в обоих отколовшихся регионах с точностью до наоборот повторяется та же картина, которая была в Грузии 10 лет назад. Тогда бесконтрольный поток контрабанды при помощи коррумпированных чиновников шел по всей стране, превращая ее в «несостоявшееся государство». Сегодня в этом отношении в Грузии практически идеальный порядок, зато менее устойчивые и стабильные государственные институты непризнанных республик оказываются неготовыми пресечь то, что Тбилиси считает нормальным движением товаров в рамках одного государства, а Сухуми и Цхинвали - контрабандой.

Параллельно с этим в Абхазии возникла другая проблема, имеющая косвенное отношение к этому вопросу. В частности, в Сухуми выказывают большое недовольство раздачей абхазских внутренних паспортов жителям Гальского района, которые одновременно являются гражданами Грузии. По словам главы специальной комиссии по изучению этого вопроса Аслана Кобахия, за период, прошедший с начала паспортизации на территории Гальского, Ткварчелского, и Очамчирского районов, было выдано 24 811 паспортов лицам грузинской национальности. В том числе, в 2008 году - 704, в 2009 году - 6 219, в 2010 году - 2 426, в 2011 году - 7 688, в 2012 году - 4 636, в 2013 году - 1 839. Исходя из этого, парламент непризнанной республики принял решение об ужесточении правил выдачи «абхазских паспортов», и о рассмотрении правомочности обладания этими документами тех, у кого есть грузинские паспорта.

Параллельно власти запретили пересечение административной границы жителями Абхазии, у которых нет местных документов. Дети из приграничного села Саберио в Абхазии не могут посещать занятия в школе в соседнем селе Пахулани, расположенном на подконтрольной грузинским властям территории. Их не пропускают через административную границу ввиду отсутствия абхазских документов. Родителям приходится проводить детей в школу, пользуясь обходными путями.

Теперь пересечь границу могут лишь владельцы абхазского паспорта или так называемой формы №9, подтверждающей, что ее обладатель является гражданином Абхазии. Но дело в том, что в Гальском районе тысячи людей и сегодня живут без всяких документов, поскольку по разным причинам так и не сумели их получить.

Недовольство абхазской стороны вызывает также факт появления в Абхазии так называемых «грузинских гастарбайтеров», то есть граждан Грузии, работающих в непризнанной республике, к примеру, в ресторанах. Разумеется, нет никаких официальных данных о том, сколько их, и даже представители власти используют общий термин «множество».

Также обстоят дела и со «множеством» беженцев из Абхазии, которые переезжают в Россию довольно хитрым путем - покупают в Сухуми абхазский паспорт, на его основании быстро и без проблем делают паспорта российские и в результате могут свободно ездить по России, будучи при этом гражданами Грузии.

Можно предположить, что их тоже не тысячи, возможно, несколько сот человек, однако сам факт возмущает власти самопровозглашенной республики. Теоретически новый закон предполагает возможность лишения того или иного человека «абхазского паспорта», если он не сможет доказать, что получил его по закону. Однако гальцы уверены, что и тут дело ограничится коррупционными поборами. Вся хитрость закона состоит в том, что он не обязывает изымать паспорта, а всего лишь дает на это право. Таким образом, решать судьбу того или иного человека будет конкретный чиновник, а значит для коррупции появляется масса возможностей. Таким образом, границы, возникшие в начале 90-х годов прошлого века в результате войн, создают проблемы не только государствам, но и отдельным, порой самым простым людям, живущим на разделенном пространстве.

 
 
 
 
333