Лента новостей
    ОПРОС

Какую сферу бизнеса в Грузии Вы считаете наиболее привлекательной?

Туризм и отельный бизнес
Строительство
Промышленность
Сельское хозяйство
Общественное питание
Вас не привлекает бизнес в Грузии
 

БИЗНЕС В ЛИЦАХ

В лабиринтах искусства

Софио ДВАЛИШВИЛИ

Оба они служат одному делу. Их связала живопись. Успеха они достигли одновременно, но независимо друг от друга. В семье художников у каждой вещи есть свое место и смысловая нагрузка.

В 2013 году Кети Матабели стала лауреатом премии Руставели. Она получила величайшее признание за оригинальное оформление «Витязя в тигровой шкуре». Расписанные Кети фолианты и молитвенники заслужили признание общества. А Гия Гугушвили сначала получил золотую медаль в Японии, а потом стал победителем арт-симпозиума в ОАЭ. Творчество этих людей радикально различается. Жизненное кредо Гии простое - сложность. Коллегиальность художники сохраняют и в супружестве. В октябре они планируют совместную выставку.

У ИСТОКОВ ФОЛИАНТА

Что подвигло Вас выбрать то направление живописи, которым Вы сегодня занимаетесь?

Кети Матабели: То, что я создаю в живописи, пришло само. В нашем доме всегда хранились старые книги. Обстановка сделала свое дело, и мое сознание пошло в направлении ретро. Я поступила в Художественную академию, и вместе с этим появились творческие идеи. Я помню первый фолиант, который я создала из писем и фотографий дедушки. Он, к сожалению, был переселен в 1937 году. В прямом значении фолиантом обычно называют старинную книгу. То, что я делаю сегодня, - это моя интерпретированная версия. Работа над фолиантом для меня - огромная радость. Развитие сюжета происходит в процессе творчества, и потом, вскоре, оформляется и окончательный вид. Я часто вспоминаю, как ходила в церковь и смотрела на капли воска на листах молитвенника. В дальнейшем я получила именно эту картину, что мне понадобилось во время работы над фолиантом. После этого я сама различными методами начала «старить» книги и множество нужного материала. Я активно собираю все, что мне нравится. Большое внимание уделяю деталям с положительным энергетическим зарядом - это может быть и лоскут, и обрывок бумаги, и шишка... Я очень чувствительна по натуре. Свою любовь, свободу, радость творчества я вкладываю именно в рабочий процесс, и от своих же фолиантов получаю самые большие эмоции.

Когда в Вас открылся талант художника? В каком стиле Вы тогда рисовали?

К.М: Все это началось очень давно. За детскими эмоциями и переживаниями первыми последовали краски и просто чистый лист бумаги. Мне было 12 лет, когда я тайком поднялась на чердак и временно прикрыла «двери в мир». Мне хотелось передать свои переживания на бумаге в цвете. Члены моей семьи, когда увидели мои работы, поняли, что живопись и станет для меня профессией, которой я буду с радостью служить всю жизнь. Я рисовала портреты. Особой техники я не использовала, это была гуашь или акварель. Я выполняла рисунки довольно быстро. Думаю, я сделала правильный выбор и полностью посвятила себя своей профессии.

Вы помните Вашу первую проданную работу. За сколько она была приобретена?

К.М: Эту работу я помню хорошо, помню и то, что я купила на полученный гонорар. В тот период в Доме художника продавалась графика. Созданный мною натюрморт был выставлен в Голубой галерее, и его приобрело государство.

Мне и сейчас смешно, когда я вспоминаю ту историю, - как я купила на свой первый гонорар обогреватель для моей бабушки. Кстати, бабушка моя и сама хорошо рисовала, и ей очень нравилось, что я выбрала живопись.

Мы не раз бывали в гостях у Эленэ Ахвледиани и Ладо Гудиашвили, откуда каждый раз я возвращалась с подаренными мне их работами. Я имела счастье выслушивать советы таких великих людей.

НЕГАСИМЫЙ СВЕТ

Востребована ли сегодня в Грузии живопись?

К.М: По моему мнению, живопись в Грузии востребована, просто иногда нет ресурсов для приобретения дорогостоящей работы. У нас, грузин, свои традиции в живописи. Эта сфера не может «погаснуть». Но заказы, в основном, поступают все же от иностранцев и из зарубежных стран. Ну а вкусы у всех разные.

Насколько солидным может быть доход в нашей стране от занятия живописью?

К.М: Это зависит от художника, от его работы, и от заказа. Наша семья живет за счет живописи. Мы организовываем выставки в Грузии, нам очень помогают выставки, устраиваемые за рубежом, в которых мы нередко принимаем участие. Естественно, за рубежом работы продаются дороже. Надеюсь, что время возрождения живописи наступит и в Грузии.

Что должно быть сделано в Грузии для развития этого бизнеса?

К.М: У Грузии такое географическое положение, что для нее культура обязательна. Нас, грузинскую нацию, спасут культура, образование и язык. Если каждый человек это осознает, будет развиваться и живопись, и этот бизнес. Если посмотреть на деятельность известных грузинских художников, например, Какабадзе, Гудиашвили, Ахвледиани, то каждый из них получил образование за рубежом. Единственное спасение для развития живописи - это культура. У каждого художника и человека есть своя миссия внести собственный маленький вклад в развитие этой сферы в стране.

Совсем недавно Вы стали лауреатом премии Руставели. Насколько важен для Вас этот титул и какую несет нагрузку?

К.М: Я начала работать над «Витязем в тигровой шкуре» Шота Руставели в 80-е годы. Это очень важная для меня и в то же время налагающая большую ответственность награда. Вообще я никогда не принимала участия в конкурсах. Это огромнейший стимул, и я хочу оправдать надежды. За вклад в грузинское творчество и за оформление «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели я и стала лауреатом премии Руставели. Самое главное в данном случае - индивидуализм. А премия Руставели - высшая награда в Грузии.

Вы работаете также над молитвенниками. Насколько востребованы эти Ваши работы в Грузии и за рубежом? Кто, в основном, являются заказчиками?

К.М: У работы над молитвенниками своя история. Моя мечта исполнилась. Я вкладываю в процесс работы огромное тепло и любовь, мне очень нравится религиозная тематика, тем более, старинная. Я знаю одно, что это не мода. Просто людям хочется делать друг другу ценные подарки. Мои работы на различную тематику, интерпретированные молитвенники и фолианты могут служить и подарками. Я очень рада, что общество одобрило мои работы.

Над какими еще проектами Вы работаете на данном этапе?

К.М: Когда я работаю над каким-то конкретным проектом, это процесс для меня поэтапный. Работа над «Витязем в тигровой шкуре» Шота Руставели - довольно сложная и требующая деликатности. Это стало управлять моим сознанием, и я поняла, что делала не только иллюстрации. Я фиксировала в рисунке именно ту реальность, о которой читала на страницах. Я уже перечла многостраничную книгу. Работа над проектом на данном этапе наполовину завершена. Нам нужен хороший спонсор, и проект будет считаться успешным. Книга уже переплетена, главное, чтобы теперь она была напечатана.

Расскажите о Ваших будущих планах.

К.М: В мои планы также входит организация очередной персональной выставки. После великого Руставели хочу начать работать над Библией. Этот проект всегда был у меня в планах, но я не осмеливалась. Планирую иллюстрировать книгу поэзии выдающихся грузинских деятелей, которые в последствия были признаны Святыми.

ПОГРУЖЕНИЕ В КОСМОС

Господин Гугушвили, как Вы оцениваете сегодняшнюю грузинскую живопись? С какими проблемами она сталкивается?

Гия Гугушвили: В Грузии в арт-бизнесе сложилась сложная ситуация. Здесь уже должна быть задействована государственная стратегия по культуре. Искусство всегда было на государственной дотации, это роскошь.

Грузинской культуре нужен уход и создание базисных условий. Сегодня данная сфера в состоянии слабого развития. Если тебе не нравится моя работа, я не заставлю тебя ее купить, но для того, чтобы интерес страны к этому вопросу развился, определенные структуры должны решить судьбу сегодняшнего положения.

Можно ли вкладывать в живопись инвестиции, как в бизнес?

Г.Г.: Мы можем рассматривать бизнес как живопись, а вот живопись как бизнес, я имею в виду бизнес в живописи, - нет. Культура, искусство как бизнес существовать не могут, потому что это зависит не от меня. Я создаю художественное произведение - картину, и потом не могу превратить его в продукт. В живописи терминологии придается большое значение. Мы - художники, творцы, и поэтому в бизнесе мы находимся в зависимости от посреднического звена: галереи, музея и т.д. Бизнес связан с социумом, но для этого нужно не Министерство культуры, а культура, которая сформирует этот бизнес между социумом и художником.

Что нужно для того, чтобы в Грузии была организована выставка высокого уровня?

Г.Г.: Культура означает благоразумие в быту. У нас нет культуры в быту, у нас культура только в собственном доме, а снаружи, к сожалению, мы в этом вопросе хромаем. Когда мы говорим о теме выставок, для художника это состояние, о котором он мечтает, а не определяющее его.

Ваши работы пользуются спросом на зарубежных выставках? Часто ли выставляете свои работы?

Г.Г.: Там, где любят истинное искусство, востребовано и мое творчество. Как художник, я хочу быть искренним в процессе создания своих работ. Часть моей большой коллекции, это около 150 работ, хранится в Швейцарии, еще 150 - в Москве. За свою карьеру я удостоился двух наград - в 1987 году я получил золотую медаль в Японии, на международной выставке в Осаке, а в 2007 году стал победителем арт-симпозиума в Дубае (ОАЭ).

Цвета и фантазия - как создаются работы?

Г.Г.: Работа не создается ни цветами, ни фантазией. Она создается внутри художника. А потом в цвете переносится на холст или любой другой материал, который выбирает артист. То есть, цвет становится импульсом внутреннего мира, доминантой, когда ты усиливаешь средство своего выражения, тогда ты раскрашиваешься. Ты используешь цвет только для выражения своего состояния. Фантазия прозаична. Когда я работаю, я не фантазирую. Фантазирует тот, кто смотрит и воспринимает. Я - тот, кто я есть изнутри, то есть художник, вышедший в космос. Я не придумываю, не погружаюсь в иллюзии и не фантазирую.

Чему Вы уделяете наибольшее внимание в процессе творчества? Какого направления работы Вы создаете?

Г.Г.: Я почти ни на что не обращаю внимания. Единственный момент, заслуживающий внимания в это время, - это комфорт. Под комфортом я подразумеваю тот материал, средства и тот настрой, состояние, которые создаются между художником и внешними условиями. У нас это процесс, когда мы создаем мир. Для того чтобы ты вошел в свою картину и начал мыслить, ты можешь сделать множество различных внешних дел. Это один из способов медитации. Когда я начинаю работу на определенную тему, я точно знаю, в каком материале она должна быть исполнена. Течение, которого я придерживаюсь, - минимализм. Минимализм вовсе не означает скупое рисование минимальными материалами. Это означает, примерно, ничего не говорить на большой картине и делать картину. Если объяснить доступнее, я ничего не рисую, на 2-метровой картине пишешь толсто, грубо, кладешь слой за слоем, тратишь множество материалов, ничего там не нарисовано, но это картина. То есть, скупо обозначенное нечто - это и есть минимализм.

Мое кредо таково: искусство - такой лабиринт, откуда никогда не стоит выходить. Это состояние мое, моей семьи. Я люблю пребывать в таком лабиринте.

Критика и советы - как Вы к ним относитесь?

Г.Г.: Критика - не мое дело. Совет - это ответственность, которую я испытываю по отношению к другим. Это касается, в основном, начинающих художников или студентов. Если говорить о советах, критике и отношении художника, то лично меня чужое мнение интересует в меньшей степени, на фоне того, что у меня уже есть своя ниша. Искренних художников очень мало. Если я искренен сам с собой, что-либо сделал и это получилось, то тогда я перенесу любую критику и совет, но как кто-то может что-либо советовать тебе, творцу, если ты искренен? Это казусный момент. Совет и критика - это смежные темы в качестве вспомогательных компонентов в реальном мире.

Какая выставка произвела на Вас самое большое впечатление?

Г.Г.: В жизни художника всегда есть выставка, критерии оценки которой необычны. Последнюю свою персональную выставку я открыл в Риге, в галерее Istaba. Это место, где меня встретила неожиданная любовь к грузинам и нашему искусству. Выставки у меня бывали во многих странах, но такую народную любовь я уже давно не видел нигде. А из тбилисских я бы отметил выставку в «TBC-галерее».

Есть ли что-то обязательное, что должны хорошо знать все художники?

Г.Г.: Художник должен быть начитанным. Очень сложно найти ключи творческого деятеля, тем более художника. Обязательно быть образованным, в этом слове заложено многое. Усиление интеллекта и знание мира поможет художнику в выражении того, что он хочет сказать.

Каково, по Вашему мнению, будущее живописи в Грузии?

Г.Г.: По вертикали этот вопрос не рассматривается. Чтобы увидеть грузинское искусство и его будущее, нужно пересмотреть прошлое. У нас была высочайшая культура создания фресок, икон, чеканки, в начале XVIII века развивалась станочная живопись... Если говорить о будущем через 10 лет, то это абсолютно не та цифра, которая может дать тебе возможность что-либо определить. По моему мнению, заслуги грузинского искусства в развитии европейской культуры немного больше, чем сегодня это осознают европейцы. Здесь произошло аккумулирование развития европейского знания и азиатской культуры. И именно этот импульс вернется к миру очень рафинировано.

Ваши советы начинающим художникам?

Г.Г.: Всем начинающим художникам я бы посоветовал труд и любовь или, наоборот, любовь и труд. Больше ничего и не существует.

Ваша супруга Кети - тоже художник. Каково жить вместе людям одной и той же профессии?

Г.Г.: Это сложнейший момент. Жизнь вместе двух художников требует большой деликатности и уважения к работам друг друга. Наше генетическое состояние - дети, то есть, вторая половинка - твой родственник. Я и Кети вместе, потому что у нас единая позиция - это искусство. Это не означает, что мы рисуем одинаково, но иногда композиции перекликаются. Мне очень нравятся находки Кети в отношении материала. И хотя живопись этого не выносит, но фактурно я могу перенести это в моей интерпретации. В одной семье - единая позиция по различным направлениям. Это то, что у нас есть.

Где больше любят, знают и ценят Гию Гугушвили и Кети Матабели - в Грузии или за ее пределами?

Г.Г.: Повторюсь и скажу, что там, где любят культуру, мы везде себя хорошо чувствуем. Я не хочу пропустить какую-либо страну, но для примера приведу маленький перечень: Германия, Швейцария, Россия, Англия, Латвия, Украина... Нас, ценителей искусства, объединяет один космос.

Не планируете ли Вы в ближайшем будущем совместной выставки?

Г.Г.: Я и Кети планируем провести совместную выставку в конце октября. В галерее, открытой на территории глазной клиники Oftalmij по инициативе Гии Джавришвили. Гия - племянник известной художницы Русудан Джавришвили, который из любви к своей тете и искусству создал в клинике выставочное пространство. Мы всех приглашаем в эту галерею, где будут представлены абсолютно новые работы, в том числе те, которых не видела и Кети.

 
 
 
 
333