Лента новостей
    ОПРОС

Какую сферу бизнеса в Грузии Вы считаете наиболее привлекательной?

Туризм и отельный бизнес
Строительство
Промышленность
Сельское хозяйство
Общественное питание
Вас не привлекает бизнес в Грузии
 

БИЗНЕС В ЛИЦАХ

Оранжевая музыка Ирмы Сохадзе

Тина ЖВАНИЯ

Выдающаяся джазовая певица Ирма Сохадзе, Народная артистка Грузии, телеведущая грузинского канала, поэтесса и композитор, на сцену попала еще в 4-летнем возрасте. Солистка ансамбля «Рэро», она объездила с гастролями весь мир.

Ее необыкновенные способности обнаружились в двухлетнем возрасте. Отец Ирмы, находясь в их доме в Кикети (в 18 км от Тбилиси), вдруг услышал, что какой-то ребенок на улице очень хорошо и чисто поет. Он выбежал посмотреть, кто же это, поскольку в доме Сохадзе музыкальность очень ценилась. И радости отца не было предела, когда оказалось, что этот ребенок - его дочка.

Семья Сохадзе очень музыкальная. Но профессиональных певцов или артистов, да и вообще людей искусства среди родни не было. Все выбирали другие профессии: мама - лингвист, папа - инженер-строитель.

Дедушка Петрэ Сохадзе очень хорошо пел, и при этом был известным виноделом. Так что судьба Ирмы была предопределена уже с 2 лет. Она окончила центральную музыкальную школу имени Захария Палиашвили по классу фортепиано. В школе училась очень хорошо, четверки получала, наверное, 2-3 раза в жизни, да и то текущие. А такого, чтобы четверка была у нее в конце семестра или года, не было никогда.

Ирма Сохадзе была необычным ребенком. В 4 года ее показали по единственному в стране грузинскому телеканалу. Тогда ее и увидел Сосо Тугуши, руководитель биг-бенда политехнического института. На следующий день он связался с отцом Ирмы, своим знакомым, и сказал: «Вчера твоя однофамилица, девочка, выступала по телевидению. Ты не знаешь, кто она? Я хочу, чтобы она стала солисткой нашего оркестра». Отец Сохадзе тогда подумал, что Сосо пошутил, но потом сознался, что это его дочь, и он с радостью приведет ее к ним. Вот так и началась музыкальная карьера Ирмы. В 4 года она стала солисткой большого эстрадного оркестра нынешнего Технического университета, в те времена он назывался джаз-бенд ГПИ. И уже с тех пор у нее был исключительно взрослый репертуар, в том числе, итальянские песни, джазовые композиции из репертуара Эллы Фицджеральд.

Тогда, по воспоминаниям певицы, она не очень хорошо понимала, что такое джаз, но точно копировала и технически довольно чисто все исполняла. А потом, в 8 лет, ее услышал Константин Певзнер, руководитель госоркестра «Рэро», и попросил отца Ирмы Сохадзе привести ее. Оркестр ГПИ был все-таки самодеятельным коллективом, хотя стал своего рода «кузницей», поскольку почти все известные актеры, певицы и певцы начинали свою карьеру именно в нем. Ну а «Рэро» был уже серьезнейшим коллективом - государственный эстрадный оркестр, который принадлежал филармонии. И в 8 лет Ирма Сохадзе стала его солисткой.

Госпожа Сохадзе, наверно Вы согласитесь, что написанная для Вас Константином Певзнером «Оранжевая песня» занимает особое место в Вашем творчестве. В чем секрет этой песни, почему ее так полюбил народ?

Это очень добрая песня, какая-то нестандартная, очень запоминающаяся, и в то же время не шаблонная. Если вы попытаетесь наиграть мелодию, вам будет трудно, потому что аккорды там не банальные. Это действительно детская, очень простая в восприятии, но не примитивная песня. Она получилась универсальной, ее и взрослые очень любят.

В январе я побывала в Москве, пела в дуэте с Аркадием Аркановым. И там он вспоминал, как они написали для меня «Оранжевую песню»: «Когда мы с Григорием Гориным приехали в Тбилиси, Певзнер нас позвал и сказал: «Есть очаровательная девочка, она поет все, что угодно, но у нее нет хорошего хита, русского. Давайте сделаем для нее хорошую песню». И это действительно был заведомо хит. Когда три гениальных человека садятся вместе и решают что-то сделать для 8-летней девочки, это, безусловно, должно получиться. Вот и получилась «Оранжевая песня». Я безмерно благодарна им за то, что они окрасили мое детство в оранжевый цвет. И, надо сказать, этот цвет, это солнце светит мне до сих пор. Песне уже почти 50 лет, и она стала моей визитной карточкой. Хотя ее спели уже очень многие, даже Алла Борисовна Пугачева, но этовсе равно моя песня.

ШОУ-БИЗНЕС ДО И ПОСЛЕ

Вы на сцене с четырехлетнего возраста, и у Вас было множество концертов и гастролей как внутри страны, так и за ее пределами. Какие из них Вам особенно запомнились?

Мне действительно было 4 года, когда я первый раз спела на сцене, и даже есть фотографии, как я стою на стуле и пою. Многие помнят меня на стуле, и это было не художественным образом, а необходимостью. Потому что тогда не было таких стоек для микрофонов, благодаря которым можно подлаживать их высоту под рост маленького ребенка. Микрофон в руки мне тоже не давали, не доверяли, хотя я была очень спокойной. И поэтому пока мой папа не догадался подрезать одну микрофонную стойку под мой рост и носить ее с собой, меня ставили на стул.
Что касается гастролей, то пока я училась в школе, мама всегда старалась не очень загружать меня ими во время учебного года. А летом - да. И всегда, куда бы мы ни отправлялись, мама брала с собой чемодан учебников, и я должна была на гастролях параллельно - после концерта или до - читать, учить, потому что наверстывать потом было трудно. Поэтому эти книги меня сопровождали.
Первые мои зарубежные гастроли состоялись в Париже. Мы поехали в Париж в 1966 году на незабываемые гастроли с «Рэро». «Рэро» аккомпанировал, а солисты были со всего СССР - Муслим Магомаев, Батыр Закиров, Евгения Мирошниченко... Из Тбилиси были также Нанули Абесадзе, Гия Чиракадзе и другие солисты «Рэро». Мы выступали в концертном зале «Олимпия». Это было так интересно, действительно незабываемо!

Вашему поколению выпала доля быть частью советской эстрады. Каким был тот период с точки зрения развития? И как бы Вы сравнили шоу-бизнес советского периода с сегодняшним?

Вот мы с вами как раз говорили о Париже. Там меня упоминали, как советского ребенка, говорили, что приехала советская девочка. Может быть, и мелькало где-то, что я из Грузии, но тогда мало кто это понимал.

Потому что страна-то была одна - Советский Союз. К сожалению, тогда за рубежом считалось, что входившие в его состав республики - всего лишь этнические принадлежности, а не государства внутри этой большой страны. И мы тоже тогда думали, что это нормально. Столицей-то у нас был Тбилиси, но была и общая столица - Москва, которая ставила нам визы, пропускала в зарубежные страны или не пропускала. Такое тоже бывало, но это тогда было в порядке вещей.

Что касается нашей музыкальной жизни, в те времена никакого шоу-бизнеса не было. Это все было организовано государством. Шоу-бизнес не может быть там, где все предопределено государством. Его и сегодня нет в Грузии. В этом заключается вся трагедия нашего бытия. Давайте вспомним последние 9 лет. Все заказывало и субсидировало государство, и именно оно решало, кому 10 000 за 1 песню заплатить, а кому вообще запретить участвовать во всяких концертах и телевизионных показах. Какой шоу-бизнес? О чем вы говорите?! Никакой конкуренции здесь нет, а бизнес без конкуренции - уже не бизнес. Поэтому шоу-бизнеса у нас нет и быть не может, пока все это не превратится в какой-то свободный рынок. А этого пока, как мне кажется, не предвидится. И в советское время было то же самое. Тогда тоже были какие-то угодные номенклатуре или правительству певцы, которых звали на все большие мероприятия и концерты. Меня в детстве все любили и звали, я была фишкой любого концерта, потому что надо было показать чудо-ребенка.

Ну а разница... На самом деле никакой разницы как не было, так и нет. Разве что тогда не было 150 певцов. Были 15-20, и все они были более-менее востребованы. Сейчас же поют все кому не лень, и все это как-то аморфно, держится на личных симпатиях-антипатиях. Лишь единицам удается устоять и как-то сохранять и лицо, и популярность. Потому что, к сожалению, в Грузии лицо и популярность - очень часто взаимоисключающие понятия.

Не могли бы Вы вспомнить ваш первый гонорар. Сколько это было, и на что было потрачено?

В те времена гонорары были очень смешными. Ставка была 20 рублей. Только народным артистам, по-моему, давали 30. И гонорар в 20 рублей мне назначили как солистке высшей категории в «Рэро». Кстати, мне присвоили звание заслуженной артистки довольно рано, но не в детстве, естественно, хотя хотели дать и в детстве. Потом что-то прибавилось, и мне стали платить по 25 рублей. Естественно, на полученный гонорар ничего нельзя было купить, но мои родители оформили мне сберкнижку, и туда все эти деньги откладывались. Когда я выходила замуж, в 19 лет, у меня на сберкнижке было уже около 6 000 рублей, и мы купили машину. Это была 11-я модель «Жигулей» цвета «коррида». И мы были так счастливы, что у нас есть собственная машина и при этом заработанная моим трудом... Так что, мои мудрые родители сделали мне вот такой подарок.

Какова сегодняшняя ситуация в Грузии в плане оплаты труда артистов?

Никакого рынка нет, и гонорары совершенно непредсказуемые. Сейчас мы узнали, что те несколько фаворитов, которые постоянно выступали на правительственных концертах, получали баснословные гонорары даже за исполнение под фонограмму, которую они записывали в студии. Потом это все чистилось, правилось... Это не гонорар. Даже не знаю, как это назвать, чтобы оставаться корректной. Скажем, это подарок.

Сегодня в грузинском шоу-бизнесе, так сказать, пассивный период. Чем это вызвано, по Вашему мнению?

Пассивный период в шоу-бизнесе тем и вызван, что нет никакого рынка, нет никакой здоровой конкуренции. Хотя таланты есть. Прекрасное поколение подрастает. Но мы с вами, дай Бог, встретимся через 3-5 лет и поговорим, куда делись эти молодые люди, которых нам показывают по телевидению в разных музыкальных проектах. Потому что нет никакой почвы для взращивания этих талантов, последующих шагов, в результате которых эти талантливые дети превратились бы в больших профессионалов. Для этого сегодня в Грузии нет никаких предпосылок. Проект прошел, сорвал хороший рейтинг, что и требовалось, в общем, телевидению, а потом пускай каждый хлопочет сам за себя.

Участники подобных проектов в лучшем случае попадают в какие-то клубы или рестораны. Это хорошо для практики, великолепно для ежедневного тренажа голоса, но это же не цель, к которой идет большой артист.

За рубежом, например, с этого все начинают. Эдит Пиаф тоже нашли в баре. Нашли люди, которые хотели на ней заработать, но и ей тоже принести славу и создать все условия, которые нужны большому таланту.

Она зарабатывала сама, и те, кто с ней работал, зарабатывали тоже. Без этого быть не может.

Я не говорю, что никто не должен иметь такой интерес. Наоборот, надо чтобы талантами интересовались и меценаты, и менеджеры. Но не всегда у того, у кого есть деньги, есть и хороший вкус. Было несколько проектов, когда студии финансировали певиц, которые, в общем-то, может, и не плохие. Но можно было изначально догадаться, что они настолько специфичны, что годятся только для корпоративов, а лицом страны стать не смогут.

Можно насаждать популярность насильно, если каждый день показывать кого-нибудь по телевизору. Глаз привыкает, он становится узнаваемым, но народ его никогда не полюбит. И достаточно его не показать месяца 3, и его все забудут. Потому что он не оставил ничего такого, что осело бы в головах и душах людей... Если бы я была продюсером с деньгами, я бы нашла, кого действительно стоит продюсировать. Среди молодежи таких огромное количество, поверьте.

ПРИБЫЛЬНОЕ ШОУ

Когда Вы готовились к концерту или писали музыку, Вы думали о том, насколько продаваемым мог быть ваш продукт?

К сожалению, нет. Вообще, в Грузии это не считалось хорошим тоном. Я приведу один пример. В 1988 году, когда я работала редактором на грузинском телевидении (там я проработала 25 лет), приехала группа из Москвы снимать передачу «Утренняя почта». Автор передачи, Александр Михайлович Львов, вдруг дал мне либретто «Нежность» Анри Барбюса в стихах и предложил написать оперу. В детстве я очень любила эту повесть. Женщина пишет возлюбленному 5 писем, и в последнем письме становится ясно, что она пишет их не в течение 20 лет, а за одну ночь и потом заканчивает жизнь самоубийством. Письма она оставила подруге, которая в проставленные числа пересылала их адресату. Очень трогательная история. Я написала монооперу (1 час 10 минут) за 10 дней. Это была настолько странная музыка, будто ее за меня кто-то писал.

И эту оперу поставили не где-нибудь, а в Театре оперетты в Москве. И, приехав в Москву, я была настолько счастлива, что даже не спросила о гонораре. Когда я, окрыленная, вышла с концерта, меня позвали организаторы. «Вам не интересно, сколько мы вам заплатим?» - спросила женщина. «Извините, но не интересно», - ответила я. «Деточка, вы никогда не станете профессионалом, если не будете интересоваться гонораром, который вам положено получить», - сказала она тогда.

Поскольку мое произведение понравилось публике, за оперу мне заплатили $5 тыс. По тем временам это была максимальная ставка за одноактную оперу. Я, конечно, очень обрадовалась, потому что эти деньги были не лишними. Но мое поколение обращало мизерное внимание на то, сколько платят. Даже стыдно было задавать подобный вопрос, и это было обусловлено ценностями. Эту оперу еще раз 5 поставили в Москве, но после 9 апреля 1989 года я не смогла туда поехать.

То же самое произошло в 2008 году. Я стала солисткой Российского государственного академического камерного «Вивальди-оркестра». В марте у нас прошел концерт в зале Чайковского, а в октябре был запланирован мой сольный концерт в Доме музыки Спивакова. И тут война. Конечно, я тогда уже отказалась и не ездила туда, хотя приглашали постоянно. И вот в декабре 2012 года позвонили из передачи Малахова и попросили приехать с «Оранжевой песней». Я подумала и решила поехать, тем более, наш премьер-министр тоже сказал, что грядет «потепление». Меня опять стали приглашать повсюду, но лишь от одного предложения я не смогла отказаться. Это вновь был «Вивальди-оркестр» в зале Чайковского в период новогодних праздников. А сейчас мы планируем в мае или в сентябре, как успеем, организовать мой сольный концерт в Москве.

Как Вы думаете, может ли в Грузии искусство стать основным источником дохода?

Если это настоящее искусство, оно обязательно найдет своего потребителя или слушателя. Может, это не будет тем бизнесом, который приносит миллионный доход, или же концертом, на котором народ заполняет стадионы, но хорошая музыка обязательно найдет своего слушателя. Для этого недостаточно только создавать музыку. Сегодня для этого необходима группа людей, которые займутся делом. Хорошая музыка, может, и есть в творчестве сегодняшнего музыканта, но она где-то зависла, потому что никто этим не интересуется. А музыка, которая не звучит, - это как хлеб, который никто не съел, и его придется выбросить через определенное время. Музыка может долго пролежать на полке, но когда-то кто-то должен ее оживить. Иначе она умрет окончательно. Обидно, когда есть хорошие песни, хорошая музыка, и никто этим не интересуется. Ни одно радио, ни один продюсер. Какой-то застой, как будто вкусы изменились... То, что звучит сегодня и культивируется, это, мягко говоря, не очень качественное, как мне кажется.

Если появится спонсор, который решит войти на рынок и профинансировать что-то в грузинском шоу-бизнесе, сможет ли он получить прибыль?

Сможет, безусловно, потому что такого количества талантов как в Грузии, нет нигде. И я удивляюсь, почему этим никто не занимается. Никто не интересуется, не приезжает и не ищет. А тут даже искать не надо, тут надо просто оглянуться вокруг. Если бы я была моложе и при деньгах, имела бы больше свободного времени, я занялась бы этим. Я бы собрала ультрасовременный квартет мальчиков-слухачей, подобрала бы интересных, красивых парней. Вот российская группа «На-на» за кратчайшее время приобрела невероятную популярность только потому, что у них был хороший продюсер. А здесь каждый за себя. Весь наш шоу-бизнес похож на героев басни лебедь, рак и щука - каждый тянет в свою сторону. И зритель тоже устал от этого. Когда ему говорят, что это хорошо, а потом оказывается, что это не очень хорошо, второй раз он уже не клюнет на ту же удочку. Грузинские зрители, слава Богу, еще знают толк в искусстве. Нас рекламой и другими уловками не обманешь.

ИСКУССТВЕННЫЙ КРИЗИС

Насколько велики шансы Грузии занять серьезную позицию в регионе с точки зрения проведения культурных мероприятий?

У нас есть не только шансы, у нас есть еще все данные для этого. Но когда этим занимаются одни и те же люди и зовут на подобные мероприятия исключительно своих фаворитов, от этого всегда страдает качество.

Если за это дело возьмутся более объективные люди, с хорошим вкусом, мне кажется, в Грузии можно будет проводить фестивали как на региональном, так и на международном уровне. Кроме того, мы - гостеприимная и хлебосольная страна и в этом отношении тоже можем вызывать определенный интерес.

Какова роль государства и того же Министерства культуры в развитии шоу-бизнеса?

Государство обязательно должно определить свои приоритеты и в определенной степени действительно содействовать развитию этой сферы. Потому что те же оперные театры, театральные труппы не могут существовать хоть без каких-то дотаций со стороны государства или меценатов. Во всяком случае, нужно дополнительно как-то их содержать, потому что только на проданных билетах ни один театр не продержится.

Поэтому в Министерстве культуры этим, конечно, должны заняться. Но и бизнесмены тоже должны приложить свои усилия.

Реально ли создать сегодня в Грузии продукт европейского уровня?

Конечно, в Грузии можно создавать продукты европейского качества, но смотря в какой сфере. В музыке дела обстоят немного сложнее. В этой сфере сегодня вообще ничего не происходит. Сколько лет вы не слышали новой хорошей песни по радио или телевидению? Кто сегодня их пишет? Никто ничего не создает. Это застой. Впрочем, этот застой сегодня чувствуется на всем земном шаре. И в Англии, и в Италии ничего хорошего сегодня не создается. Я сама написала оперу, 4 детских мюзикла и множество песен. Я могу и сейчас сесть и написать, но мне не будет хватать той искры, которая была раньше. Видимо, люди переключились на что-то страшно бытовое, параллельно с чем творить уже не получается. Будем надеяться, что это такой период, который надо переждать и пережить.

Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу продюсерских компаний на грузинском рынке. Насколько налажено это направление в нашей стране?

Это направление у нас развито слабо. Я с трудом припоминаю работающие на рынке продюсерские компании. Есть отдельные люди, которые этим занимаются или хотят этим заняться, но этого мало. Можно сказать, продюсерская деятельность у нас в целом тоже приостановлена. Вообще с искусством туго, не только с шоу-бизнесом.

Как Вы считаете, какие основные проблемы сейчас у грузинского шоу-бизнеса? И как Вы можете представить его развитие, скажем, через 5 лет?

Проблем действительно много. Причин, наверное, еще больше. Что касается того, что будет через 5 лет, это прогнозировать трудно... Если кто-то этим займется, не один человек, естественно, если будет государственная воля и если будут люди, которые смогут вложить в это что-то помимо души, то, я уверена, все получится, потому что у нас уйма талантов. А до того будем продолжать жить и стараться пережить этот период. Мне, например, дают силы и помогают мои дети, родители, супруг, внуки. Господи, жизнь-то проходит, а сколько еще хочется сделать. Силы-то еще есть, а вот в одиночку реально что-либо сделать очень сложно. Даже какой-нибудь маленький зал снять - это ведь баснословные цены по нашим меркам. Одним словом, без взаимопомощи ничего не получится. И на такую помощь я очень надеюсь.

 
 
 
 
333